nioch.ru

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Новосибирский институт органической химии им. Н.Н. Ворожцова
Сибирского отделения Российской академии наук



NIOCH 60 r 100

Российская армия защищает не только жителей, но и природу: на этой неделе в Новосибирске провожали военный экологический десант, а в июне специалистам предстоит работать в Арктике на уборке мусора, который десятилетиями оставляли различные экспедиции – планируют вывезти свыше 700 тонн металлолома.

Однако на страже экологии Арктики сегодня стоят и новосибирские химики – их разработки спасают жизни пингвинам. Впрочем, ученые Института органической химии выполняют куда более масштабные задачи. Кстати, в июне у Института сразу два праздника: День химика и 60-летие со дня образования.

Крошечный, полупрозрачный. Приглядываемся – обыкновенный винтик: головка, стержень... Но нет, не обыкновенный.

Инна Шундрина, старший научный сотрудник лаборатории электрохимически активных соединений и материалов НИОХ СО РАН, к. х. н.: «В отличие от металлических крепежных элементов, они медленно рассасываются в организме, в результате чего не требуется проведения повторных операций по их извлечению».

Полимеры – их открыли больше века назад. Полиэтилен, каучук, трубы, покрышки... Сегодня ученые создают новые виды соединений с совершенно необычными свойствами. В этой лаборатории главный акцент – на разработки в области медицины: протезы кровеносных сосудов, которым не страшны тромбы, рентген-контрастные материалы для купирования кровоизлияния.

Елена Багрянская, директор Института органической химии СО РАН, д. ф.-м. н., профессор: «Надо сказать, что за 60 лет было совершено немало открытий, немало выдающихся результатов было получено в области органической химии и в создании новых материалов, в исследовании природных соединений».

Дмитрий Деревянко, научный сотрудник лаборатории органических светочувствительных материалов НИОХ СО РАН, к. х. н.: «Дмитрий Викторович, почему так темно у вас в лаборатории? Даже окна завешаны» – «Мы работаем в лаборатории светочувствительных материалов. Наши вещества очень чувствительны к свету».

Синтез компонентов для фотополимерных материалов, оптика, голография. Одно из главных направлений опять же связано со здоровьем – совершенствование искусственного хрусталика глаза. Эксперимент по исследованию кишечной проницаемости. Для обычного человека – набор непонятных цифр, для ученых – цепочка важных показателей. В лаборатории фармакологических исследований работают с тем, что дает природа.

Ирина Сорокина, ведущий научный сотрудник лаборатории фармакологических исследований, д. б. н.: «Наши химики работают над тем, чтобы улучшить эти природные молекулы – придать им новые свойства или усилить необходимые им свойства».

Поиск новых препаратов против болезни Паркинсона, рака, рассеянного склероза, гепатита, цирроза печени… В лаборатории открывают не только новые препараты, но и новые свойства старых.

Михаил Хвостов, старший научный сотрудник лаборатории фармакологических исследований, к. б. н.: «На данный момент прошел «золотой век» создания новых лекарств, их создано большое количество – тысячи, десятки тысяч. У них есть побочные эффекты, которые нужно уменьшать, давая новую жизнь уже известным препаратам».

Вместо таблетки и уколов – аэрозоль, наноаэрозоль: с вдохом вещество проникает в самые дальние отделы легких – туда, где препарат всасывается в кровь. Такой способ доставки безопаснее и эффективнее.

Михаилу Хвостову – 34. Он уже кандидат биологических наук и старший научный сотрудник. Еще шесть лет назад молодых ученых здесь не хватало, сегодня их – десятки: студенты, аспиранты.

Денис Морозов, старший научный сотрудник НИОХ СО РАН, к. х. н.: «В этом году защищается аномальное количество студентов – больше ста химиков. Никогда такого не было! Химия является одной из дисциплин, которые позволяют дружить и с физиками, и с математиками, и с врачами, и с геологами».

Получают гранты – Российского научного фонда, Президентские.

Елена Багрянская, директор Института органической химии СО РАН, д. ф.-м. н., профессор: «Наш Институт с уверенностью смотрит в будущее. Если вы посмотрите наукометрические показатели – количество статей, которые мы печатаем, качество этих статей, в каких журналах мы печатаем... Как вы знаете, не так давно была оценка эффективности и результативности научных организаций. Я могу с гордостью сказать, что наш Институт был отнесен к первой категории».

Работают, берут лучшее у наставников. Сегодня в штате Института – и те, кому нет 30-ти, и те, кому за 80. Лаборатория галоидных соединений: открытий – десятки, главным здесь считают участие в создании кровезаменителя. Вячеслав Евдокимович помнит как сама Литасова, известный кардиохирург, супруга Мешалкина, оперировала, используя разработку ученых.

Огромные тома (на подходе – еще несколько): книги, диссертации, разработки сотрудников отдела медицинской химии по лечению рака, гриппа, болезней Альцгеймера, Паркинсона. Новосибирские ученые синтезировали вещество, которое сможет остановить болезнь. Доклинические испытания на животных прошли блестяще, всё готово к проведению клинических испытаний, есть добровольцы, но пока нет главного – денег.

Нариман Салахутдинов, заведующий отделом медицинской химии НИОХ СО РАН, д. х. н.: «Это, вообще-то говоря, прерогатива государства – оно должно рискнуть, через какую-то программу, фонд, выделить эти деньги. Да, будет 10 процентов успеха, как во всем мире, но он должен быть. А если ничего не делать – будет ноль процентов успеха. Что мы сейчас и наблюдаем».

В этой лаборатории нет ни колбочек, ни микроскопов. В центре – огромный магнит.

Андрей Шернюков, научный сотрудник лаборатории магнитной радиоспектроскопии НИОХ СО РАН, к. х. н.: «Метод ядерного магнитного резонанса позволяет изучать маленькие и большие молекулы и устанавливать строение, соединение и пространственную структуру в том числе».

«Химия созидающая». «Химия разрушающая»: так тоже нередко бывает. На столе у замдиректора по науке – черновик с химическими формулами и программа последней международной конференции в Женеве. Сегодня Институт представляет Россию на Стокгольмской конвенции о стойких органических загрязнителях. Про них говорят «грязная дюжина»: опасные соединения, в их числе некоторые пестициды, инсектициды, или, например, электроизоляционные жидкости (раньше их заливали в трансформаторы). Очень стойкие, негорючие и при этом очень опасные для всего живого. Опасные вещества сегодня находят даже в крови пингвинов.

Наш Институт – Национальный координационный центр. Помогает решать не только экологические, но и экономические проблемы. Так, в список запрещенных попали, например, полихлорированные короткоцепные парафины – их выпускает три российских завода-гиганта, используют их при бурении скважин, в нефтедобыче.

Евгений Третьяков, заместитель директора по науке НИОХ СО РАН, заведующий лабораторией, д. х. н.: «В этот пакет исключений нужно было попасть. Благодаря, конечно, участию Института – это позволило получить отсрочку – получили благодарность от Министерства иностранных дел за то, что мы эту работу выполнили».

Сергей Патрушев возглавляет совет научной молодежи Института. Младший научный сотрудник показывает то, над чем работает последние годы.

Сергей Патрушев, научный сотрудник лаборатории медицинской химии НИОХ СО РАН, к. х. н.: «Из девясила высокого мы выделяем изолантолактон, который проявляет противоопухолевую, противомикробную, противовоспалительную активность».

Лекарства, добавки, новые полимеры, удобрения – всё, что так нужно сегодня человеку. Химики-органики – каждую минуту в поисках нового.

Татьяна Моноенко, Роман Шулик, Вести-Новосибирск. События недели.

3 июня 2018 г.

ИСТОЧНИК

«Вести» побывали в лабораториях новосибирских химиков и увидели технологии будущего
- ГТРК «Новосибирск» (www.nsktv.ru), 03/06/2018
«Вести» побывали в лабораториях новосибирских химиков и увидели технологии будущего
- БезФормата.Ru Новосибирск (novosibirsk.bezformata.ru), 03/06/2018
Что происходит в лабораториях новосибирских химиков
- Новости сибирской науки (www.sib-science.info), 04/06/2018