nioch.ru

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Новосибирский институт органической химии им. Н.Н. Ворожцова
Сибирского отделения Российской академии наук

Валерьянка известна многим людям как популярное успокоительное средство. Настойка эхинацеи — в качестве иммуностимулятора для борьбы с часто повторяющимися простудами. Глицин рекомендуется принимать школьникам в период интенсивных умственных нагрузок. Что объединяет эти препараты? Отсутствие доказанной эффективности.

Татьяна ФроловаПравильно проводимый контроль лечебных характеристик лекарственных соединений — один из инструментов доказательной медицины. Он подразумевает исследование действия вещества на больших выборках людей (несколько тысяч), использование метода тройного ослепления, когда ни пациенты, ни исследователи, ни специалисты, обрабатывающие результаты, не знают, пустышку или лекарство получали представители контрольной и экспериментальной групп. Столь же важно провести метаанализ — клинические испытания препарата в разных странах, на разных национальностях и выборках (не менее 1,5 тысяч человек), для поиска и последующего изучения полученных различий. В идеале новое лекарство должно работать одинаково для всех групп. Чуть ниже уровень доверия к рандомизированным клиническим исследованиям — они проводятся для больших групп, без усреднения по популяции.

 

Какие же препараты проходят весь спектр этих проверок, а самое главное: где посмотреть выводы? Существует несколько баз данных, в которых опубликованы результаты независимых медицинских исследований, когда-либо проводившихся по разным фармакологическим соединения.

 

 

«Самое лучшее, что вы можете найти — это база данных глобального сообщества “Кокрейн” (Cochrane). Если препарат попал в нее, и в авторском заключении написано, что это лекарство работает, то его действительно можно рекомендовать к использованию», — рассказывает старший научный сотрудник ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН», научный сотрудник Новосибирского института органической химии им. Н.Н. Ворожцова СО РАН кандидат биологических наук Татьяна Сергеевна Фролова.
Cochrane — международная некоммерческая организация, исследующая эффективность медицинских препаратов и процедур. Кокрейновское содружество включает более 11 000 членов и 35 000 сторонников. Это ученые, врачи, пациенты из 130 стран.

Следующий по значимости источник информации для принятия решения об эффективности лекарства — сайт управления по контролю качества пищевых и лекарственных продуктов США (FDA). Также можно использовать самую большую базу данных по медицинским и биологическим научным статьям — NCBI или медицинскую предметную рубрику MeSH. 

«Последнее — это что-то вроде облака тегов, когда вы не знаете, что конкретно хотите найти, но хотите узнать, как работает, например, физиотерапия или магнитотерапия», — поясняет Татьяна Фролова. 

Собственно говоря, а зачем искать? Без валерьянки, эхинацеи и глицина вполне можно прожить. Однако проблема в том, что многие из бездействующих препаратов широко рекламируются, а некоторые входят в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для медицинского применения (ЖНВЛП).

Перечень ЖНВЛП — ежегодно утверждаемый правительством Российской Федерации перечень лекарственных препаратов для медицинского применения, обеспечивающих приоритетные потребности здравоохранения в целях профилактики и лечения заболеваний, в том числе преобладающих в структуре заболеваемости в Российской Федерации (см. Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств» от 12.04.2010 № 61-ФЗ).

Так называемые фуфломицины можно разделить на несколько групп: гомеопатические вещества, иммуностимуляторы, противовирусные средства, биологически активные добавки, ноотропы, хондропротекторы. 

 



 

С первыми, казалось бы, всё ясно: согласно тем схемам разведения, что используются для приготовления этого типа «лекарств», в них нет ни одной молекулы действующего вещества. 

 «Основная опасность состоит в том, что при лечении гомеопатией пациенты рискуют запустить действительно серьезное заболевание до такой стадии, когда не поможет и доказательная медицина. В частности, не так давно рекламировался гомеопатический препарат “Анаферон детский” для профилактики клещевого энцефалита уже после укуса клеща. В этом случае ребенку нужно вводить сывороточный иммуноглобулин, а не “лечить” его “Анафероном”», — отмечает Татьяна Фролова.

Никакого эффекта, кроме плацебо, не оказывают иммуностимуляторы и большинство противовирусных средств. К первым относится популярная настойка эхинацеи и другие препараты, призванные «улучшить» иммунитет.

«Иммунитет бывает врожденный и приобретенный. Последний, в свою очередь, тоже делится на два вида: естественный, который приобретается с молоком матери или в результате перенесенной инфекции, и искусственный — он возникает после введения вакцины с возбудителем болезни (прививки) или сыворотки с уже готовыми антителами. Болеть простудой вы всё равно будете, это нормально, нужно дать себе время восстановиться, иммуностимуляторы никакой роли в выздоровлении не сыграют», — говорит Татьяна Фролова.

Аналогичное бездействие у многих противовирусных препаратов: например, среди тех, что рекламируются как средство помощи при гриппе, почти нет лекарств с доказанной эффективностью. FDA рекомендует только три средства: «Тамифлю», «Реленза» и «Рапиваб» («Перамивир»). Однако, согласно данным Cochrane, первые два оказывают небольшое, неспецифическое действие на сокращение времени, требуемого для облегчения симптомов гриппа у взрослых. К тому же действующее вещество «Тамифлю» (озелтамивир) усиливает риск возникновения побочных эффектов (тошнота, рвота, реакция со стороны почек). Данные по «Рапивабу» в базе Cochrane отсутствуют.

 



 

«Как правило, большинство простудных вирусных заболеваний проходит само по себе через три — пять дней максимум неделю, поэтому фармацевтические фирмы любят вкладываться в производство соответствующих препаратов. Самый популярный из них в России — “Арбидол”, разработанный как отечественная альтернатива “Тамифлю”. В качестве доказательства эффективности первого часто приводят информацию о том, что он зарегистрирован в классификаторе Всемирной организации здравоохранения, в разделе “Противовирусные, противомикробные препараты”. Это ничего не говорит о действии или бездействии лекарства, а означает лишь только то, что ВОЗ о нем знает, но не дает никаких рекомендаций по его применению. Упоминаний об “Арбидоле” я не нашла ни в Cochrane, ни в базе данных FDA. Есть лишь одна публикация в Pubmed, в которой авторы взяли очень маленькую выборку пациентов, наблюдали за ними в течение трех дней на фоне приема “Арбидола”, после чего, согласно данным статьи, почти всем испытуемым стало лучше. А через девять дней они поправились», — рассказывает Татьяна Фролова.

 Как вы уже могли догадаться, ноотропы («Глицин»), нейропротекторы («Семакс»), гепато- и хондропротекторы, фитопрепараты тоже не облегчат ваше состояние при болезни, зато в некоторых случаях солидно уменьшат вес кошелька.
 
«Глицин — это аминокислота, которая действительно участвует в передаче импульсов между нервными клетками. Беда в том, что он никогда не попадет в центральную нервную систему из желудочно-кишечного тракта, потому что ЦНС защищена плотной оболочкой. Нейропротектор, или антиоксидант — “Семакс” — входит в перечень жизненно-важных лекарственных средств. Не так давно было исследование того, что препараты, которые всасываются в ЖКТ, подвергаются расщеплению в печени и не оказывают воздействия на головной мозг. Производители “Семакса” предложили использовать его в качестве назальных капель. Тем не менее вывести средство на международный рынок не удается, потому что о нем нет никаких упоминаний в базах FDA и Cochrane, а есть лишь только статья на Pubmed, в которой опубликованы результаты заказного рандомизированного клинического исследования», — объясняет Татьяна Фролова.

Кроме лекарственных препаратов — фуфломицинов, есть еще и бездействующие методы лечения: физио- и цветотерапия, лечение ультразвуком (за исключением ультразвуковой чистки зубов), магнитотерапия.

«Физиотерапия в нашей стране — это подраздел реабилитации, который включает лечебную физкультуру и воздействие физическими методами на организм. Например, гальванизацией, электрофорезом, микрополяризацией. Нет ни одного исследования, которое бы доказывало их эффективность. В США и Европе физиотерапия подразумевает то, что человеку помогают восстановиться через двигательную активность с использованием специальных приспособлений, в том числе роботизированных. Магнитотерапия в этих странах признана лженаукой, лечить таким методом запрещено, у нас же до сих пор он прописывается медицинскими работниками», — замечает исследовательница.

Одним словом, если свидетельств эффективности препарата еще нет, то это, конечно, не значит, что он не работает. Но, скорее всего, так и есть, потому что любой производитель лекарственных средств заинтересован в том, чтобы их результативность была доказана, ведь это окупит многократные вложения в разработку.

«Какие есть преимущества у лекарств-пустышек? Если пациенты приходят к врачу с вымышленными болями, им нужно, чтобы прописали хоть что-то. После этого их зачастую действительно отпускает, потому что средства, работающие на эффекте плацебо, отлично с этой функцией справляются. Поэтому все вышеназванные препараты — для здоровых. Как только вы заболели, добро пожаловать на Cochrane!» — советует Татьяна Фролова.

Надежда Дмитриева

Фото автора (портрет), pixabay.com

ИСТОЧНИКИ

Бездействующие лекарственные препараты: найти и выбросить
- Новости сибирской науки (www.sib-science.info), 26/11/2018
Бездействующие лекарственные препараты: найти и выбросить
- Наука в Сибири (www.sbras.info), 23/11/2018
Сибирские ученые об «Анафероне» и глицине: никакого эффекта, кроме плацебо
- ТайгаИнфо (tayga.info), 26/11/2018